Глава 28
Спорить с дамой Герой было бесполезно: она тут же в ход пускала стек и била пребольно по ногам. Обнаженные части тела: лицо, шею и руки — не трогала: на невесте не должно быть ни пятнышка.
Первым делом мне приказали раздеться. Я подчинилась: от этой мегеры можно было ожидать чего угодно. Сразу представила, как в нашем мире эта властная леди лидирует в «тройничке» и колотит стеком по голым ягодицам своих мужчин, и засмеялась.
Дама Гера посмотрела на меня рыбьим взглядом почти прозрачных бледно-голубых глаз. Я чуть не подавилась смехом и захлопнула рот. Она обошла меня, потрогала упругость кожи, провела рукой, обернутой длинным рукавом, по талии.
Вот злыдня! Все служанки уже сшили себе перчатки, а эта все по старой традиции из вредности делает. У меня от ее прикосновения мурашки побежали по телу. Дама опустила глаза и уставилась на мою бабочку, которая уже почти потеряла форму.
— Это надо убрать, — приказала она Рисе, презрительно скривив губы.
— Нет, не дам! — я закрылась руками и приготовилась бежать.
— Невесты правителя не должны на теле иметь волос.
— И как вы собираетесь от них избавляться? Выдергивать по одному?
— Конечно! Приступайте!
Меня схватили служанки, каждая из них была в два раза выше меня и сильнее, и кинули на топчан.
— Что вы делаете? Пустите! — закричала я. — Я пожалуюсь правителю.
— Хоть Верховному жрецу, — усмехнулась дама Гера, — закон для всех один.
Пока я возмущалась, упустила тот момент, когда меня стали привязывать к кушетке. Поняв, что служанки сейчас меня запеленают, как младенца, оставив свободными только проблемные зоны, я закрутилась, как пиявка, попытавшись вырваться из захвата.
— Виолетта, — закричал кот. — Только держись! Силу не применяй.
— А ты, мелочь, смойся. Нечего смотреть на мои мучения!
— Держите ее руки, чтобы не брыкалась. Держите!
Две служанки навалились на меня прижали к лежанке так, что я едва дышала от тяжести. Я почувствовала чьи-то руки на интимном месте, потом кожу натянули и дернули.
— Мать вашу! — взвизгнула я. — Вы издеваетесь? Есть же более простые способы эпиляции. Перестаньте!
— Погодите, — дама Гера остановила экзекуцию. — Чего? Какая еще эпи… эми…дяция?
— Удаление волос с тела называется депиляцией и эпиляцией, — выпалила я, обрадовавшись, что меня слушают.
— И… как это понимать?
— Можно сбрить волосы лезвием, — тут я сообразила, что бритв, кажется, в этом мире еще не придумали. — Ножа, например. Или меча. Такой способ называется депиляцией.
— Можно, но останутся короткие волоски. Они со временем огрубеют и будут колоть нежную кожу повелителя.
— Дьявол! А пчелиный воск у вас есть?
Служанки переглянулись, посмотрели на даму Геру, словно спрашивая разрешения, и кивнули.
— А зачем тебе? — спросила Риса.
— Несите. Потом расскажу. Еще нужны горелки и полоски ткани, — я повернулась к даме. — Этот способ называется эпиляцией. Волоски не срезаются, а выдергиваются с помощью воска.
— Как все сложно, — покачала головой та, и дорого. — Продолжайте!
Девушки снова навалились на меня.
— Нет! Пожалуйста!
— Что здесь происходит? — в комнату вошел Кисо. Риса быстро накинула на меня покрывало.
— Господин начальник, — взмолилась я. — Помогите. Пусть они принесут воск, ткань и горелки.
Кисо внимательно посмотрел на меня. Наверняка видок был еще тот. Волосы взлохмачены, на щеках бороздки слез. Я сделала глаза побитой собаки, всхлипнула громче и заскулила для полной убедительности.
— Делайте то, что она просит! — приказал Кисо. — Развяжите ее!
Он вышел. Как только распутали веревки, я вскочила, завернулась в покрывало, а когда принесли необходимые ингредиенты, начала колдовать. Девушки столпились вокруг меня, даже дама Гера вытянула шею от любопытства.
Знала я о процедуре лишь теоретически, никогда сама этим не занималась. Зачем? В косметическом салоне все сделают по высшему разряду. Теперь пришлось вспоминать дедовский метод. Вернее, бабушкин. А, не важно! Запуталась совсем.
— Нужно воск разогреть, — объясняла я, держа плошку над горелкой, — чтобы он был теплый, но не горячий. Риса, иди, я на тебе покажу. Ногу давай!
Девушка легла на топчан и оголила голень. Я разогрела воск, нанесла его на кожу, а сверху положила лоскуток ткани, подождала несколько секунд и резко дернула против роста волосков. Риса взвизгнула от боли. Все служанки испуганно отпрянули, а потом наклонились к ноге и удивленно покачали головами, разглядев след чистой, без волосков кожи.
— Ого! — вырвался единый вздох.
— Вот вам и «ого»! — довольно ухмыльнулась я. — Тоже, конечно, больно, но зато быстро.
— Воск — дорогое удовольствие, — проворчала дама Гера.
— Но для невесты правителя можно и потратиться, — огрызнулась я. — А эта пытка по одному волоску доставляет удовольствие только вам. Риса, теперь ты сделай мне.
И все равно, как я ни бодрилась, а пищала знатно. Неопытная в делах эпиляции Риса, пока набила руку, причинила мне много боли. В промежутках между пытками я слышала отдаленные крики, доносившиеся из других концов замка. Видимо, и там шла подобная процедура.
Наконец с экзекуцией было покончено, и наступило время ванны. Я с наслаждением опустилась в теплую воду, покрытую ароматными лепестками, и закрыла глаза. Меня мыли, мяли, скоблили и расчесывали, но до сих пор никто не сказал, как будут проверять на девственность.
— Стейк, ты что-то узнал? — обратилась я к коту, но в ответ получила тишину: бегает где-то.
— Риса, как проверяют кандидаток на девственность?
Девушка покосилась на даму Геру, но та в этот момент выходила из моей комнаты.
— Забивают жертвенного петуха, а его кровь капают на голое запястье невесты.
— Зачем? — я была поражена.
— У девственницы капля будет густой и не растечется, а у девушки, которая уже была с мужчиной, кровь превратится в воду и исчезнет.
— Что за чушь? Ты сама видела, как это происходит?
— Нет. Невесты рассказывали. У нас каждый год проходит такой отбор, — горячо зашептала Риса.
— Зачем? Правителю мало одной супруги?
— Нет. Не мало, но каждая новая жена умирает в родах, вот и приходится снова устраивать смотрины. Стране нужен наследный принц.
— Ага! Понятно. А жена, значит, просто емкость для вынашивания плода, — проворчала я.
Такая перспектива меня совершенно не устраивала. Отбор, замужество, беременность — все это отдалит мое возвращение домой. Я на мгновение представила картинку: вот меня выбрали, я залетела от правителя, а потом с животом наперевес сбегаю из замка. Разве меня выпустят? Караулить будут, как драгоценный камень.
— Погоди, Риса. Раз правителю так нужен наследник, пусть заделает его, не раздумывая. Вон сколько девственниц в его распоряжении!
— Перенять трон может только сын от официальной жены. Посадить на него бастарда будет сложнее. И потом…, — Риса оглянулась и зашептала мне на ухо, — не выживают жены у правителя. И ребенок гибнет в родах. Проклятие такое.
— А Микаэль?
— Он единственный выживший малыш. Но сами видели, какой он.
— Вот зараза! Ну, и попала я в заварушку! — голова раскалывалась от мыслей. Я невольно посмотрела на дверь: может, сейчас сбежать? Пересидеть несколько месяцев в какой-нибудь деревне. Или… — Так, Риса, а что будет с потерявшей девственность?
— Казнят.
Я чуть не выпрыгнула из воды. Что за свинство? В этом мире я постоянно вляпываюсь в проблемы. Меня то оплодотворить хотят, то казнить, то убить.
— За что?
— Ну, она же обманула чиновников, когда пролезла в отбор порченая.
«Но я в этот отбор не лезу, — хотелось закричать мне от злости, но я прикусила язык. — Просто хочу отсидеться в уголке несколько месяцев и домой вернуться».
Я полночи вертелась в постели. Нет, я не верила, что такой примитивный способ покажет, девственница ты или нет. Скорее всего, это зависит от свойств кожи девушки, но проверять на себе действие жертвенной крови не хотелось.
— Стейк, придумай что-нибудь, а! Спаси хозяйку. Нет, друга.
— Стейк, Стейк! Нет меня! Как работу выполнять, кота зовут, а где обещанное мясо? Зажала?
— Миленький мой! Вернемся домой, я тебе отборную телятинку покупать буду. Выручай! Башку, что ли, оторви этому жертвенному петуху!
— Кровожадная ты, Виолетта, — вздохнул кот. — Птичку жалко.